Глава 8. О том, как Саныч получает факс, да не тот

— Ну и дала же Большая Ба задание, узнать откуда же эти пираты к нам пожаловали. И вообще, все это так странно.

— С кем ты там говоришь, Саныч? — спросила лешего Кики.

В кафе никого не было, кроме Саныча и самой владелицы. Старичок зашел передохнуть и подумать, а Кики пока не приступала к подготовке меню на вечер. У нее только и был, что сваренный кофе, да печеньки. Как раз то, что нужно лешему для «подумать».

— Понимаешь, Кики, в чем тут дело, — обратился он к поварихе, — недавно корабль у наших берегов потерпел крушение. Помнишь?

— Конечно. Шуму было, ужас. Все эти пираты целых две недели балагурили у меня в кафе. Я через раз Зоркого Ворона вызывала, чтоб он их успокаивал.

— Ну, так вот. Большая Ба оставила мне их флаг и дала задание выяснить, к какому братству они относятся. А сегодня мне пришел факс от моего дальнего родственника, он в свое время писал диссертацию о пиратских династиях. Короче, знает о них все.

— Интересно…

— Как раз, интересного тут мало. Такого флага, с сундуком, у пиратов не существует.

— Да что ты? Тогда, кто они такие?

— Это не пираты. Или, все-таки, пираты, но не из нашего мира. И ни та, ни другая теория не подкреплены доказательствами.

— Да уж, Саныч, ну ты даешь. Смотри. Команда уехала, не дождавшись, чтоб их капитан встал на ноги. Разве — это не факт. Ведь одно из правил пиратства: если капитан не дееспособен, выбрать другого главаря и уплыть. Они прямо тут у меня в кафе голосовали за боцмана. В обход первого помощника, сделали его капитаном, пили всю ночь, а на рассвете их и след простыл. Точно, пираты. Ну нет такого флага в каталогах династий, и ладно.

— А что Кыся говорит? Его хоть кто-то навещал из команды?

— По-моему, нет. Там у него, кроме, Маруси никто и не бывает.

— Маруся его навещает?

Тут открылась дверь и в кафе вошли аптекарша с Якубочкиным.

— Да, она от него ни на шаг не отходит, — прямо с порога заявила Кыся. — Забраковала все мои травы. Сутками ставит ему на лоб компрессы всякие.

— Влюбилась она в него, — с умным видом сказал Яки и сел за столик к Санычу.

— Маруся не может в него влюбится, — со знанием дела ответила Якубочкину Кики. — Сколько себя помню, сходит с ума, по, этому, Коте. Мне, иногда, кажется, что она с тех самых пор, как он ее бросил и укатил с ее родной сестрой, вообще не в себе. Живет, будто по течению плывет.

— Да, что ты, Кики? Я и не знала, что Маруся пережила такую трагедию, — влезла в разговор Кыся.

— По-моему, вы с Яки, тогда еще к нам не переехали. Много лет назад все это произошло. Эсма работала в лаборатории по исполнению желаний, на нашей фабрике, вместе с Герти и Марусей. Она занималась средними желаниями. Герти тогда была замужем за своим первым муженьком и занималась только им и его желаниями, а тот, в свою очередь, только и был занят тем, что належивал бока на диване. Маруся вся светилась от счастья, потому что только вернулась, после года обучения в школе ведьм. Привезла с собой красавчика ведуна Константина. Котя, так его Саныч сразу назвал. Такая красивая была пара. Оба светились от счастья, ходили за ручки и тайком летали к озеру целоваться. Кто же мог подумать, что наш Котя-Константин так коварен, и запасным третьим глазом заглядывается на родную сестру своей невесты.

— И что же было дальше? — опять перебила Кики Кыся.

— Все довольно-таки, банально. Эсме великолепно пела, да и наш женишок тоже. Как только это выяснилось, они почти каждый вечер стали давать мини-концерты тут, у меня в кафе. Ну поют себе и поют, при всех же.

— А на самом деле?

— А на самом деле, никто не знает. Просто, в один прекрасный день, вдруг наши певуны заявили, что в соседней стране объявлен конкурс певцов, и это их шанс прославить нас, их, всех, короче. После недолгих уговоров, Большая Ба уступила, Маруся со слезами на глазах их отпустила, и наши звезды укатили.

— И что потом, Кики? Не томи.

— Потом? А ты что не видела заметку в газете об их предстоящем концерте в Алакане?

— Так — это они: Константин и Эсмеральда Каховские? Я же их фанатка.

От радостных воплей Кыси всех отвлек долго молчавший Саныч.

— Кики! Ну да, ну да, Герти, ведь, просила меня прислать ей в помощь побольше белок. Это, значит, чтоб Маруся Кысе в больнице помогала.

— О чем это ты? — спросила лешего Кики, которая потеряла нить разговора, пока рассказывала Кысе историю давно минувших дней.

— Так, так, так, — Саныч вскочил, как ужаленный, и стал ходить по кафе туда-сюда. — Значит, Герти осознанно оставила Марусю ухаживать за больным. Это вообще на нее не похоже. Что-то тут не так. Моя ведьмочка явно что-то задумала, — повеселев, добавил леший.

— Саныч, не придумывай, — подала голос Кики.

— О, друзья, грядут интересные перемены, — вдруг, сказал Яки, — я как раз сегодня во сне видел моего шестикратного прадеда Мерлина. Он мне показал двух белых голубей, летящих в закат.

— Яки, ну и фантазии у тебя. Перестань всех убеждать, что ты потомок Мерлина, случайно не унаследовавший умение колдовать.

— Кыся, речь сейчас не о моих корнях и способностях, а о том, что скоро в Алакане родится чудо.

— Оно уже родилось: слоновья двойня, — засмеялась Кыся.

— Эх, глупая женщина. Вот вспомните старого Якубочкина, когда придет день, — с понурым видом, уткнувшись усами в чашку с кофе, ответил жене Яки.

Добавить комментарий