Глава 4. О том, как в Алакане появился йог

В то утро, выходя из дома, нашла рекламный буклет: предлагались курсы йоги. На автомате, засунула листочек в сумку и полетела на работу.

— Опять ты опаздываешь?

— Вообще-то рабочий день у нас с 9 утра, а сейчас еще только 8:30, — ответила я Герти, усаживаясь за свой стол в кабинете.

— Мне лучше знать, что и когда начинается. И вообще, у нас форс мажор.

Мы с Герти, как и большинство жителей нашего города, работали на фабрике по исполнению желаний. Ее основала наша прапрапрапрабабушка Большая Ба и управляла всем по сей день.

Герти заведовала нашим отделом, а я была у нее в подчинении.

Каждый день на почту мы получаем желания, я их сортирую на плохие, хорошие и средние. Хорошие Герти отсылает в отдел к феям (парящие дуры — так она их называет), средние — откладывает в долгий ящик со словами (хотеть надо поточнее — ждите), а плохие делит на две равные стопки, одну для меня, вторую для себя, и мы придумываем наказания для темных сочинителей.

Саныч изобрел метод быстрой сортировки: подсылает нам в помощь белок, которые только мусорят, пока мы облетаем границы нашего ведьминского воздействия.

— Я вышла из дома ровно через пять минут после твоего звонка. И вообще, что такого страшного случилось, что ты меня опять подняла ни свет, ни заря?

— Белки все перепутали и без моего одобрения отправили этим дурам феям на исполнения плохие желания. Те даже не потрудились прочитать, что там на бумажках написано, и вот результат: возникли перебои с электричеством, людям на глаза попался Василич, коты пошли в разгул, а до марта еще далеко; мышонок на глазах у полиции устроил пожар. Что тебе еще надо?

— Разве в стопках были и такие желания?

— Не знаю, может и были, не помню. Короче надо облететь округу, посмотреть, что они еще наисполняли. Хорошо, пока не дали ход остальным «желаниям», я позвонила бабушке.

— И когда ты все успеваешь?

 Пока ты спишь.

Мы сели на метелки и полетели. Первое, что увидели — пожар, который мышонок развел в мусорном ведре у дома старого одинокого кота.

Пока Герти ругалась с пожарными и учила их как надо тушить огонь, я села на скамейку рядом с поджигателем и спросила, зачем он так зло пошутил.

— Кот же слабый и, почти, слепой. Уже который год Кики его подкармливает. И точно, не мышами, — сказала я.

— Так ему и надо. Много он нашей крови попил. Пусть теперь понервничает. Тем более, ему всего лишь усы подпалило, — сказал мне мышонок-очкарик и отвернулся.

Я стала рыться в сумке, чтоб достать салфетку и протереть мышонку мордочку, которая вся измазалась сажей. Тут-то я и наткнулась на буклет про курсы йоги.

— Послушай, Мыша, а может тебе направить свою энергию в благое русло? Вот смотри: в город прибыл йог, и учит всяким там способам медитации и тренировки мышц. Может походишь на курсы? Они бесплатные. Научишься всяким премудростям, и забудешь про котов.

— Пусть лучше они про нас забудут, — пробурчал мышь, но листовку забрал. — Маруся, а как же полиция?

— Да, скорее всего тебе штраф выпишут, придется заплатить.

— А если денег нет?

— Ну, походишь на исправительные работы.

— Знаю я их. Заставят у этого слепого котяры сад в порядок привести. Он у него сильно зарос. Я через забор видел.

— Ну и отлично, труд сделает из тебя Микки Мауса, — пошутила я.

Мышь насупился, но понимал, что напакостил порядочно.

— Эй, очкарик, завтра придешь сюда и уберешь сад старику. Еще сходишь в магазин и купишь ему новое ведро. Ясно? — рявкнула на него Герти. — И чтоб я спичек в твоих руках больше не видела.

— Приходи ко мне вечером, я дам тебе новое ведро, — шепнула я ему на ушко, и отправила домой.

— Маруся, а можно поинтересоваться: много у тебя в доме ведер? На всех мышей-поджигателей напаслась? — пробурчала Герти. — Когда ты повзрослеешь? Зачем ходишь за всеми и сопли подтираешь?

— Но, Герти…

— Он провинился, и должен понести наказание.

— Герти, старый кот в свое время съел его деда, подумай своей головой.

— Кот за это отсидел. Если позволить всем поджигать ведра котам, которые когда-либо обидели их родственников, то мыши спалят город. И прекрати всех жалеть, лучше собой займись.

Мне оставалось только молча сесть на метлу и полететь за сестрой обратно на работу.

Как-то вечером, после очередного трудового дня, я приготовила себе ужин и решила расслабиться, уткнувшись в телек, где шла очередная сопливая мелодрама.
На экране главный герой страстно обнимал любовь всей его жизни, обещал увезти в далекие страны и жить с ней вечно.

«— Маруся, ты только дождись, как только я вернусь с песенного конкурса, обещаю, мы пойдем с тобой к Ба, и я попрошу твоей руки. Умоляю, это такой шанс для нас, и нашей будущей семьи. Мы с Эсме выиграем конкурс, о нас узнает мир. Станем богатыми. Как же я тебя люблю, люблю…, — голос шел откуда-то из самой глубинной части памяти, которую я старалась стереть, но почему-то все время оставались разводы.

А в следующую секунду в памяти всплыли уже совсем другие глаза, которые смотрели в мои сквозь толщу воды. Ничего не просили, не говорили, не требовали, а просто доверились.

— Интересно, как он там? Надо будет позвонить Кысе.

Из пелены смешавшихся воспоминаний меня вывел стук в дверь.»

Это точно была не Герти, она никогда не стучит, не Саныч, он всегда звонит перед приходом, как, впрочем, и все остальные. С непонятной тревогой в сердце, я пошла открывать дверь. Каково же было мое удивление, когда на пороге я увидела мышонка.

— Мыша, что случилось?

— Маруся, понимаешь, я решил уехать, вот пришел попрощаться. То твое ведро я коту отдал и в саду все убрал.

— В смысле уехать? Куда? Зачем? Что это влезло в твою голову? А ну-ка, заходи, поговорим с тобой.

— Не, Маруся, не уговаривай, йог обещал взять меня с собой.

— Какой йог? Где? — тут я испугалась не на шутку, и силком втащила мышонка в дом. — Рассказывай, давай.

— Помнишь, неделю назад ты дала мне буклет с рекламой о курсах йоги. Ну, я и пошел. Нас там встретил Шри Ядо и стал рассказывать о далекой волшебной стране, она там за морем. Знаешь, в той стране живут йоги, и, если попасть туда к ним в монастырь, научишься летать и читать мысли, а еще петь красивые песни, танцам и борьбе на палках. Только придется постричься на лысо и надеть оранжевую тряпку на голое тело.

— Мышь, ты чего?

— Маруся, все решено. Он фотографии показывал.

— Йогой вы вообще занимались?

— Мы немного не успели. Когда он стал рассказывать о волшебной стране, мы заслушались. А на следующем занятии сами его уже попросили продолжить рассказ.

— А маме ты сказал?

— Нет, я решил уехать по-тихому, потом ей напишу письмо.

— Ладно, допустим ты едешь. А он тебя везет за свой счет? И вообще сколько вас там таких на курсах?

— Ой, представляешь, там в основном все из семейства мышиных и пара белок. А везет он нас сам, на первом идущем из Алакана корабле.
— Говоришь белки. Посиди-ка тут у меня. — Я на всякий скучай заперла за собой дверь, хотя если мышь захочет выйти из помещения, ее ничего не остановит, и со всех ног побежала к Герти. Стала, что есть сил, колотить в ее дверь.

— Кто там? Эй ты, сломаешь дверь, будешь ставить новую, — где-то там из глубины я слышала шаги сестры, а у самой в горле ком, даже крикнуть не могу, что это я.

— Маруся, с ума, что ли сошла? Ты чего дверь ломаешь?

— Герти беда, у нас в городе преступник.

— Кто тебе сказал эту глупость?

— Нет времени! Когда из порта выходит следующий корабль?

— Вроде через три дня. Так что случилось? Скажи толком. — Ну, тут меня прорвало, я стала быстро ей пересказывать историю мыши, о том, что я виновата. Всучила ему эту бумажку, не проверив, кто это, что за йога.

— Так успокойся, пойди домой и скажи мышонку, что все в порядке, и ты его благословляешь на эту поездку, пока разберемся что к чему.

— Герти, нет времени. Всего три дня, сама говоришь.

— Маруся, успокойся. Иди. Утром поговорим.

Мне ничего не оставалось делать, как вернуться домой, где, конечно, мышонка давно не было. Зато он оставил мне записку: «Маруся, ты мой единственный друг. Не поминай лихом. Свой первый полет я посвящу тебе. Мыша». Так я всю ночь и проплакала, сидя на диване, с запиской в руках.

Утром Герти застала меня за чашкой кофе, и с опухшим от слез лицом.

— Говорю же, дура. Налей мне тоже кофе. Я разработала план. Мы с Санычем всю ночь решали, как же вытащить самозванца на чистую воду.

— А что Саныч был вчера у тебя?

— Не об этом сейчас речь. Слушай, у старичка в бригаде белок есть одна вполне смышлёная особа. Это наш тайный агент. Сегодня она пойдет на класс йоги, и там узнает, что это за йог, где и когда готовится отъезд. Так что перестань рыдать, вечером мы уже будем знать, как действовать дальше.

Добавить комментарий