Глава 3. О том, как случилось кораблекрушение

Аномальная ранне-декабрьская гроза застала нас с Герти поздно вечером, когда мы заходили в кафе к Кики.

— Кики, родная, мы сегодня закажем у тебя все меню. Я голодная как сто диких кабанов, — Герти вещала на весь зал. Пока мы пробирались к нашему столику у окна, она еще успевала перекинуться парой слов со всеми нашими знакомыми. — Кыся, где твой муженек, час назад обещал, что мы с ним вечерком перекинемся в дурачка, тут в кафе.

— Герти, сама жду, паршивца, небось опять у Саныча застрял, экспериментируют. Горе ученые, — отвечала аптекарша.

— И ничего мы не застряли, не наговаривай, — это был голос Саныча, который входил в дверь кафе вместе с Якубочкиным.

— Ну наконец все собрались, подаю фирменные тефтельки с пюрешкой, — пытаясь всех перекричать сказала Кики.

— Ой, ну давно пора, у меня в желудке бабочки сдыхают с голодухи.

— Не начинай, Герти, мы с тобой на обед слопали целую пиццу.

— Ну и что мне твоя пицца, на один зуб. Тем более добрую половину схомячила ты. — парировала мне Герти, — Саныч, а ну-ка иди к нам, у нас тут свободный стул.

— Привет, девчонки, смотрите-ка какой ливень грянул, по прогнозу лить будет всю

ночь. Еще и опасность бури есть, — сообщил нам Саныч, пока садился на соседний стул.

— Ну и откуда ты взял про бурю? Небось датчики твои опять наврали.

— И ничего не наврали. Их как раз Якубочкин сегодня наладил. И как только все приборы заработали, уровень опасности показал на оранжевую кнопку, скажи Яки, — и Саныч развернулся в поисках Якубочкина за столиком, напротив.

— Девочки, правду говорит Саныч, так что заприте сегодня окна поплотнее, а лучше вообще ночуйте вместе, мало ли.

— Ой, Яки, делать мне нечего как ночевать у Маруси, может я надумала к Санычу податься сегодня, а милок? Примешь? — Герти умеет вогнать в краску кого угодно.

— Саныч, не переживай, если что, я тебя защищу, — похлопала я его по плечу, — и вообще, давайте есть, стынет все.

В относительной тишине, под тихую музыку и звяканье приборов, мы ужинали вкуснейшими на свете тефтельками, и мило болтали о прошедшем дне, о событиях, произошедших в городе. После ужина большинство посетителей кафе стали собираться домой, несмотря на то, что на улице лило, как из ведра. Только наша маленькая компания из двух ведьм, лешего и Якубочкина с Кысей остались у Кики, чтоб попить кофе с коньячком и поиграть в дурачка.

Разошлись мы далеко за полночь, немного уставшими и порядочно подвыпившыми. Саныч жил далеко, и мы решили, что пойдем все вместе ночевать ко мне. Герти ворчала, что будет всю ночь мучиться на

моем жутком матрасе, а бедный Саныч обязательно повредит себе спину на старом диване.

Поднимаясь по моим скрипучим ступенькам на второй этаж, Герти продолжала ворчать:

— Уф, отправила бы его домой на такси.

— Доехать до дома — это еще не войти в него, и не запереть дверь за собой. Не будь врединой Герти, смотри, как льет на улице. А утром обещаю тебе крепкий кофе с оладушками.

— Смотри, Маруся, я не тянула тебя за язык, — уже засыпая, сопела Герти в подушку.

Часа в три ночи я проснулась от жутких раскатов грома, сердце глухо стучало где-то в горле, всю меня охватил страх. Я посмотрела на спокойно спящую рядом сестру, и попыталась успокоиться, но сон никак не шел, и я решила спуститься на кухню попить чего-нибудь.

Стоя у холодильника, я грызла яблоко и думала: «Апельсиновый сок или газировка».

— Закрой дверцу. Продует, — сказала Герти.

— И давно ты стоишь у меня за спиной?

— Налей мне кофе, да и себе тоже. Надо будить Саныча, — только тут я увидела, что сестра полностью одета.

— Герти, что-то случилось?

— Я получила сообщение от Ба, на море поднялась буря, как и прогнозирвал Саныч, там корабль попал в воронку прям у наших берегов. Короче, есть жертвы. Ну и бабушка хочет, чтоб мы полетели туда, лишние руки не помешают.

— Но ведь там все еще ливень? Как мы спасем людей?

— Ты недооцениваешь нашу бабку, Маруся.

Закутавшись в плащи, мы забрались на наши метла и, включив следопыта: навигатор, который придумал Саныч, полетели в заданном направлении: к морю. Когда мы подлетали к месту, волны бушевали уже не так страшно, и робкие лучи солнца намекали на рассвет.

Огромный деревянный корабль весь искорёженный, накрененный набок, прибило к берегу. Трещины и пробоины, испещрили его корпус. Деревянные обломки торчали с разных сторон корпуса судна. Упавшая мачта разрубила капитанскую рубку пополам, ветер трепал разорванные паруса. Картина, более чем удручающая, предстала нашему взору. Сочетание успокаивающегося моря, вкусного запаха озона и разбитого судна на берегу было пугающим. Все еще покрапывающий дождь не мешал нашим спасателям разбирать сломанные фрагменты корабля, в поисках команды.

Наша Ба стояла чуть поодаль вместе с начальником алаканской полиции Зорким Вороном, истинным потомком индейцев чероки, часть которых мигрировала в Алакан после всем известных событий завоевания Америки европейцами. Вместе с бабушкой они с небольшой возвышенности наблюдали за происходящим на берегу действом.

— Судно пиратское, — сказала она нам сразу же, как только мы к ней подлетели. — Саныч, договорись с Зорким Вороном,

пусть тебя доставят в лабораторию, может тебе удастся выяснить, что это за флаг, и к какому из пиратских братств он принадлежит. — Ба протянула сверток нашему лешему.

— Саныч, покажи-ка его мне, — Герти и в этот момент не могла угомонится.

— Тебе прям все надо знать, — шикнула я на нее.

Но Саныч уже развернул коричневое полотно, которое было все в разводах от морской соленой воды. По центру красовалось изображение сундука полного драгоценных камней. Под сундуком — скрещенный меч и кость. Сомнений не оставалось — корабль пиратский.

— Ба, а название корабля какое? Я очки забыл. Отсюда мне не разглядеть, — спросил Саныч.

— «Мечта», — вздохнула Большая Ба. — Герти, я что-то устала, уже часа три тут стою. Проконтролируй все, потом позвонишь мне и скажешь, что к чему. Если найдете раненных, всех везти в больницу к Василичу.

— А как мы будем их лечить, если самого Василича год как нет, а больница закрыта? — спросила я.

— Маруся, позвоните Кысе и попросите помочь. Ты тоже займись раненными. Одна аптекарша может и не справиться. Да, и еще полетайте над водой, может кто уцелел, а до берега не смог добраться.

Ба села в свою ступу и, пребывая в весьма расстроенных чувствах, полетела домой.

— Зоркий Ворон, есть там кто живой? — крикнула Герти начальнику полиции.

— Есть, Гертруда Мамоновна, но все, кого нашли, легко раненные, быстро оправятся.

— Ну хоть что-то хорошее. Полетели, Марусь, посмотрим, может кого и выловим из этой лужи, пока русалки не утащили на дно.

— Не шути так, Герти, обидятся еще.

Где-то час мы летали над морем, кричали: «Есть кто живой?», спускались почти к воде, поднимались высоко под облака, чтоб охватить как можно больше пространства для обзора, но ничего не видели, кроме нескольких бревен, очевидных обломков от корабля.

— Маруся, поворачивай, хватит, если и был кто живой, то сейчас уже слишком поздно, — крикнула мне сестра и повернула в сторону берега.

Я уже разворачивала метлу, чтоб лететь за ней, как вдруг увидела что-то вроде белого поплавка от сетей. Я ужасно рассердилась, подумала, «опять браконьеры ведут отлов дельфинов в наших водах». И полетела прямо к цели, чтобы испортить ловушку. Тогда-то я увидела его руку, которая в бессознательной попытке выжить, пыталась ухватиться за несуществующий спасательный круг. В одно мгновенье я подлетела и схватила ладонь, которая почти ушла под воду. От неподъёмного для меня веса, меня всю потянуло вниз, я никак не могла рассчитать свои силы. Тело тонувшего уже не слушалось ни его, ни, тем

более меня, в моей жалкой попытке поднять его из-под давящей на него водяной толщи. В какой-то момент я подумала, что сейчас и я уйду вместе с ним туда к русалкам. Вдруг, он, на долю секунды, открыл глаза и сквозь рябь воды и морскую пену, вонзил в меня свой пристальный взгляд. Даже через все препятствия, разделявшие нас, было понятно, что смотрит на меня хозяин морей, попавший в лапы своего узника, который столько лет молча подчинялся ему и доставлял туда, куда прикажут. Что же произошло, неужели тебе сказали: «Нет?» В это мгновение, я вместе со своей метлой тоже стала уходить в воду:

— Вот, дура, утонешь, пусти его, пусти, — кричала Герти и тащила из воды уже нас обоих. — Брось!

— Нет, Герти, нет, лучше тяни.

— Долетим, до дома, я тебе покажу, нет.

— Ба, летит, смотри. Держи нас, Герти.

— Твоя метла, сплошь в соленой воде, ты не сможешь взлететь, Маруся.

Через секунду, бабушка кинула Герти веревку, один конец, которой был провязан к ее ступе. Герти привязала другой конец к своей метле, и они вместе с Ба стали медленно поднимать нас из-под воды. Я вцепилась в пирата мертвой хваткой. Когда мы уже поднялись в воздух, бабушка затащила его в ступу, а я села позади Герти на ее метлу.

Как только мы долетели до берега, на меня накинули одеяло и отправили отогреваться в вагончик к спасателям. Я потеряла пирата из поля зрения, мысли в голове путались, в тот момент мне казалось, что вся эта история произошла не со мной. Может я спала, и все это мне просто приснилось. Эти бездонные голубые глаза, которые будто обнажили мою душу за ту долю секунды, пока смотрели в мои.

— Маруся, попей чаю, — кто-то сунул мне в руки горячую чашку чая.

— А где, ну, этот моряк? — спросила я тень, снующую по вагончику. Мое зрение никак не могло сфокусироваться и понять с кем я разговариваю.

— Пирата положили на носилки и увезли в больницу. Там уже хозяйничает Кыся. Не переживай, жив твой пират, — ответил некто и исчез. А я, по-видимому, вымотанная от пережитого, так и заснула прямо в палатке с чашкой чая в руке.

Это уже потом я узнала, что моим пират стал после того, как Герти рассказала всем о картине, которая предстала ее очам.

— Эта полоумная вцепилась в своего пирата так, как будто он — чаша с последним глотком воды за земле. Кричу ей: «пусти», а она мне: «нет, Герти». Ее бы в армию сдать, чтоб научилась подчиняться приказам старших.

Как стало известно позже, мы спасли капитана корабля.

Добавить комментарий